Любая человеческая функция, инстинктивная или целенаправленная, в той или иной мере выражает компенсацию недостающего: голод удовлетворяется едой, жажда понимания окружающего мира – обучением, склонность к преодолению препятствий – физической нагрузкой, стремление к познанию прекрасного – знакомство с миром искусства, музыки, литературы.
Компенсация недостающего представляет собой мощнейший двигатель личностного развития; компенсаторный инстинкт сопровождает человека от рождения до гробовой доски и является сильным мотивационным фактором.
Внешняя среда, какой бы она ни казалась доброжелательной и демократичной, всегда агрессивна по отношению к личности. Инстинкт самосохранения, формирующий в человеке беспокойство за свое ближайшее будущее, беспрерывно подталкивает к расширению собственного “я”: чем более развита личность, тем больше ее удельный вес в обществе, выше статус, а значит и устойчивость по отношению к потенциальной и реальной агрессии со стороны общества. Что же расширяет и увеличивает собственное “я”? Все то, что доставляет чувство удовольствия и наслаждения.
Программируя свой рабочий день, встречу с друзьями, спортивную тренировку, чтение захватывающей книги, поход в театр и т.п. человек программирует собственное удовольствие, т.е. положительное (как правило, конструктивное) — это краткое или долгосрочное ощущение. Исходя из данного факта стремления к наслаждению как к некому переживанию, которое приносит чувство удовлетворения, такое ощущение выглядит абсолютно естественно и не требует доказательств на право существования.
Одна из важнейших категорий, характеризующих наслаждение – открытие нового. Легче всего продемонстрировать это на поведении младенца: активность детей в возрасте от года до трех-четырех лет столь велика, что ни один взрослый человек, включая спортсменов (что доказано экспериментально) не в состоянии выдержать детский ритм познания, т.е. смену и интенсивность тех или иных занятий.
Примерно к трем годам относятся первые детские “Что?”, “Зачем?” и “Почему?”, которые в нарастающем темпе продолжаются около двух лет. Собственное открытие мира, сопоставление маленького себя и огромного необъятного окружения представляет собой не прекращающийся процесс интеллектуального наслаждения.
Не менее важная категория наслаждения, связанная с открытием нового, есть владение. Категория эта настолько широка, что вряд ли удастся описать ее в двух словах. Ведь сюда можно причислить и владение профессией, и владение конкретной ситуацией, и владение собственными порывами в независимости от внешнего давления, и многое другое, включая довольно часто встречающееся стремление к владению в худшем смысле этого слова, к повелеванию себе подобными.
Как для маленького ребенка, так и для зрелого взрослого человека одинаково важно, чтобы все, что ему дорого, было важно еще кому-то, желательно как можно большему количеству людей: ощущение общности в тех или иных проявлениях отчасти снимает ту внешнюю агрессию, которую личность вынуждена нести на собственных плечах всю жизнь.
Игра в оркестре, участие в спортивной команде, причастность к тому или иному кружку – все это не только функция единичного в большом целом, но также расширение и совершенствование личностных параметров, расширение “области владения”.
На протяжении веков и тысячелетий, из поколения в поколение переходит дискуссия о том, какое чувство наслаждения (или удовольствия) следует считать более важным: духовное как наиболее высокое, или физическое, как необходимое средство выживания. Спор этот никогда не получит однозначного разрешения, и нет необходимости в нем участвовать: достаточно признания факта, в соответствии с которым все зависит от конкретного человека и его мировоззрения, и предмет дискуссии перестает быть принципиальным.
Но коль скоро разговор идет о любви, избежать столкновения между духовным возвышенным началом и примитивным инстинктом, который подталкивает к поиску разрядки, не удастся: в любовном наслаждении оба компонента присутствуют на паритетной основе.
Переживаемая боль (в особенности душевная) также в определенном смысле повышает уровень понимания самого себя, однако конечный результат болевого воздействия – внутреннее разрушение.
Нарцистическое наслаждение – чувство очень зависимое, пассивное, по сути, и потому не настоящее и не питающее; оно призвано компенсировать чувство страха. Большинство поверхностных удовольствий легко достижимы в современной жизни. Комплимент, знак отличия, положительная рецензия на работу приносят временное успокоение, но не настоящую уверенность в самом себе.
Понятие “сексуальное удовольствие” означает переживание позитивных ощущений в сексуальном сожительстве, трактовку секса как блага, как источника радости. В этой связи напрашивается вопрос: возможно ли отделение секса от любви? Ответ следует дать положительный. Скорее всего, большинству людей свойственно стремление к сексуальным наслаждениям вне рамок “использования” ближнего и без излишней “влюбленности”.
Да и многие современные психологи полагают, что общество должно относиться к сексу без любви положительно, при условии, конечно, что подобными отношениями не наносится вред кому-либо из партнеров. Такой достаточно свободный подход избавил бы многих людей от чувства вины.
И все же в каждой чисто сексуальной связи присутствует некое выражение любви. Секс – это язык интимных отношений, взаимности и дружелюбия. Неким образом секс выражает обязательства по отношению к самому себе и по отношению к партнеру. Сексуальные забавы в рамках любовной связи не принижают взаимное уважение, а напротив, добавляют ему многозначность.
